Затмение копирайта

.

Несмотря на громадную популярность, экономика дарения в Сети станет, кажется, лишь временным отклонением от нормы. Околдованные Калифорнийской идеологией, почти все политики, высшие руководители бизнеса и влиятельные публичные эксперты убеждены, что компьютерные коммуникации могут развиваться только в условиях рыночной конкуренции между частными компаниями. Как и другие продукты, информация должна покупаться и продаваться как товар. Эта вера в рыночные силы идет из исторического опыта.

В течение последних трех столетий производительность труда радикально выросла благодаря связующей роли товарного обмена. Работники и ресурсы перераспределяются в самые эффективные секторы экономики в соответствии с динамикой цен. Соревнуясь с конкурирующими фирмами, предприниматели постоянно улучшают методы и средства производства. Личный интерес индивидов может служить росту богатства всей страны, если подчинить его дисциплине рынка[84].
Отцы-основатели либеральной экономики открыли базовый парадокс капитализма: индивидуальная собственность есть необходимое условие коллективного труда. В обществах, существовавших до эпохи модерна, знать и церковь владели и управляли своими землями в рамках феодальных прав и обязанностей. Крестьянский труд велся в соответствии с определенным набором обычаев, существовавших в каждой местности. Пионеры капитализма пошли по совершенно иному пути, сделав землю торгуемым товаром при помощи «огораживаний». Когда путы феодальных отношений были устранены, разные виды труда в разных регионах стало возможно регулировать единым механизмом: рынком. За последние несколько столетий эта форма коллективного труда стала повсеместной. Ведь дисциплина рыночной конкуренции не только подняла производительность в традиционных отраслях, но и стимулировала развитие новых отраслей. В наиболее развитых странах обычные люди теперь пользуются товарами, недоступными в прежние времена даже королям и Папам. Однако каждое из этих технологических чудес было сформировано причудливыми производственными отношениями капитализма. Новый продукт должен не только удовлетворять какое-нибудь человеческое желание, но еще и быть успешно продаваемым товаром. В рыночной экономике «огораживания» результатов коллективного труда происходят постоянно[85].
При капитализме большинство вещей и услуг производятся как товар. Если это материальные объекты или ограниченные во времени действия, такая социальная трансформация обычно не приводит к проблемам. Однако «коммодификация» (превращение в товар) интеллектуального труда всегда вызывала трудности. Если обучение и развлечение хотя бы похожи на другие услуги, то публикации очень отличаются от других «вещей». Большая часть работы по созданию информационного продукта приходится на изготовление его первого экземпляра. Даже когда печатали ручными печатными прессами, затраты на печать снижались с каждым последующим экземпляром. На открытом рынке такое положение вещей поощряло бы издателей к плагиату существующих работ вместо оплаты создания новых. Первые капиталистические страны быстро открыли прагматическое решение данной экономической проблемы: копирайт. Культурные артефакты мог купить каждый, но право воспроизводить их ограничивалось законом. Как и любая другая форма труда, интеллектуальный труд теперь мог быть обращен в товар[86].
«Мильтон создавал „Потерянный рай“ с той же необходимостью, с какой шелковичный червь производит шелк. Это было действенное проявление его натуры. Потом он продал свое произведение за 5 ф. ст.»[87]
В конце двадцатого столетия копирайт продолжает обеспечивать юридические рамки для оборота информационной продукции. Многие формы интеллектуального труда продаются как товар: книги, музыка, фильмы, игры и программное обеспечение. Издатели артефактов, защищенных копирайтом, создали мощные индустрии, международные мультимедийные компании. Международные юридические соглашения, защищающие интеллектуальную собственность, постоянно ужесточаются: Бернская конвенция, правила ВТО, TRIPS[88]. Неудивительно, что большинство политиков, руководителей бизнеса и публичных экспертов полагают, что Сеть ждет неминуемая коммерциализация. Как это уже было с радиовещанием и кабельным телевидением на ранних этапах их развития, экономика дарения просуществует в Сети недолго. Как в других культурных индустриях, интеллектуальный труд в киберпространстве должен конвертироваться в информационные товары[89].
Предвидя эту одержимость коммерциализацией, некоторые из пионеров попытались встроить защиту от нарушений копирайта прямо в компьютерные коммуникации. Например, проект Теда Нельсона Xanadu включал сложную систему отслеживания и оплаты для защиты интеллектуальной собственности. Используя это программное обеспечение, люди могли совместно работать, торгуя друг с другом информационными товарами. Однако блестящая технологическая схема Xanadu не сработала по чисто социальным причинам[90]. Вместо того чтобы стимулировать совместную работу, защита копирайта оказалась серьезным препятствием к онлайновой коллаборации. Ведь большинству людей гораздо ценнее участие в бесплатном обращении информации, чем в торговле товарами культурных отраслей. Предоставляя открытый доступ в Сети к продуктам своего труда, пользователи получают взамен гораздо больший объем результатов работы других. Трудно заставить людей покупать защищенные копирайтом продукты цифровой экономики, когда в их распоряжении такое изобилие бесплатных альтернатив. Сеть пока что не особенно ускоряет коммодификацию, оставаясь практическим доказательством старого хакерского лозунга – «Информация хочет быть свободной»[91].
Сейчас, на острие современности, товарный обмен играет вторичную роль по сравнению с оборотом даров. «Огораживанию» результатов интеллектуального труда бросает вызов более эффективный метод работы – свободное раскрытие результатов. Университетские ученые давно практикуют объединение полученных результатов в единый пул, работая над проблемами в своих областях знания. С ростом Сети все больше людей открывают для себя преимущества экономики дарения. Ведь они получают не только возможность делиться своим вкладом, но и доступ к знаниям многих других. Пользователи Сети ежедневно отправляют электронные письма, участвуют в списках рассылки, создают веб-сайты, пишут в новостные группы и работают в онлайновых конференциях. Происходит непрерывное раскрытие результатов интеллектуального труда, не заключенных более в товарные рамки. Пассивное потребление фиксированных информационных продуктов трансформируется в живой поток «интерактивного творчества»[92].
«Логика цифровых технологий ведет нас в новом направлении. Объекты, как и идеи, уже не неподвижны, не осязаемы. В киберпространстве нет веса, нет пространственных измерений, структуры динамичны и переменчивы, размер бесконечен и нематериален. В этом пространстве пишутся истории, которые меняются при каждом прочтении, новый материал может быть добавлен, старый изъят. Ничто не постоянно»[93].
Интерактивное творчество пользователей Сети очень разнообразно. Некоторые онлайн-взаимодействия мимолетны, другие превращаются в долговременное сотрудничество. Многие пользователи общаются только со своими друзьями и членами семьи, но некоторые развивают отношения, существующие исключительно в рамках Сети. В онлайне общаются в основном о пустяках, но возникают и другие группы, где говорят о серьезных вещах. На основе этого разнообразия интерактивного творчества пользователи Сети выработали особую форму социальной организации: сетевые сообщества[94]. Благодаря свободному обращению даров, индивиды могут совместно работать над общими проектами. Ведь участники сетевых сообществ не только развлекаются, они включены и в непрерывный процесс коллективного труда. Каждый может посылать в подарок своим онлайновым коллегам тексты, видео, анимации, музыку, игры и другой софт. Взамен пользователь сам получает массу виртуальных подарков от своих товарищей по сообществу. Делая свой индивидуальный вклад, каждый становится потенциальным обладателем результатов творчества всех членов сетевого сообщества[95].
Удовольствие от дарения и получения даров может радикально изменить личное восприятие коллективного труда. В рамках рынка индивиды в основном сотрудничают через обезличенный товарообмен. Покупатель и продавец мало интересуются судьбами друг друга. Напротив, обращение даров побуждает к развитию дружбы между участниками процесса. Построение успешного сетевого сообщества – это всегда работа ради удовольствия, а не ради денег. Работа при киберкоммунизме может быть не только более продуктивной, но и более приятной, чем при цифровом капитализме. Как говорит Говард Рейнгольд, социальные преимущества высокотехнологической экономики дарения не ограничены одной лишь Сетью. Несмотря на все свое богатство, многие американцы страдают от изоляции и отчуждения, порождаемых рыночной конкуренцией. К счастью, некоторые из них теперь могут найти дружбу и близость в сетевых сообществах. Поскольку нет необходимости в «огораживании» коллективного труда в киберпространстве, у американцев появилась возможность компенсировать ущерб от того, что их страна «потеряла чувство социальной общности»[96].
Результаты интерактивного творчества в сетевых сообществах часто бывают тривиальны и скучны. Но некоторые онлайновые коллаборации создают чрезвычайно сложные продукты. Среди наиболее известных коллабораций те, что работают над свободным программным обеспечением. С самого начала ученые создавали базовые программы Сети в формате даров. Экспоненциальный рост системы стал возможным только благодаря отсутствию барьеров собственности. В частности, хотя проект Xanadu и содержал бо́льшую часть технических возможностей веба (всемирной паутины, world-wide-web), ему не хватило свободы от пут копирайта, которая стала решающим фактором в успехе детища Тима Бернерса-Ли. Ни программное обеспечение веба, ни веб-сайты, работающие на его основе, не проектировались как инструменты рыночной экономики[97].
В последние годы стремительный рост Сети катализировал энергичное возрождение хакерской этики. Испытывая все большее раздражение от коммерческих продуктов, технари объединились, чтобы писать собственный софт. Возможности программы, «огороженной» копирайтом, заморожены до выхода следующей версии – нельзя даже исправить найденные в ней ошибки. Напротив, открытая «виртуальная машина», предоставленная в качестве подарка, может постоянно совершенствоваться каждым, кто обладает нужной квалификацией. Продукт превратился в процесс. Главное, что каждый участник сетевого сообщества, работающий над программой, потенциально имеет доступ к компетенциям всех своих коллег. Если один из участников не может решить проблему, другие члены группы помогут найти решение[98]. Включаясь в интерактивную креативность, технари, которые ранее были изолированы друг от друга, заводят друзей по всему миру. Как и в случае других сетевых сообществ, коллективный труд при разработке свободного софта может быть не только более эффективным, но и более приятным, чем при работе над коммерческими проектами. С ростом технологической конвергенции экономика дарения, рожденная в Сети, постепенно занимает все большее место в рыночной экономике компьютинга[99]. Начав с прототипа, созданного Линусом Торвальдсом, сетевое сообщество разработчиков строит свою собственную непроприетарную операционную систему Linux[100]. Впервые Microsoft столкнулся с серьезным соперником своей Windows. Многие американские специалисты, «огороженные» капиталистической монополией, вкладывают много труда в развитие прагматической альтернативы – софтверного киберкоммунизма.
«…Поиск ошибок в программе не очень серьезная проблема – по крайней мере, она становится не очень серьезной, когда тысяча энергичных со-разработчиков прочесывает каждую новую версию»[101].
Конвергенция множества различных технологий вокруг цифровых форматов укрепляет экономики дарения, существующие в других областях культурного производства. По мнению глобальных мультимедийных корпораций, Сеть скоро начнет использовать рыночные методы. Цифровая информация, защищенная шифрами и паролями, превратится в товар. Однако этим вдохновенным огораживателям Сети уже брошен вызов частичной декоммодификацией в их собственных культурных индустриях. Например, переписывание музыки на домашние магнитофоны существует много десятилетий. Непрерывный прогресс в цифровом копировании и быстрое распространение Сети только упрощают этот вид пиратства по отношению к материалу, защищенному копирайтом[102]. Но еще важнее, что самые инновативные формы поп-музыки возникают сейчас на почве креативного освоения интеллектуальной собственности, принадлежащей другим: так возникли стили хаус, хип-хоп, драм-н-бейс. Мелодии и ритмы теперь не заморожены в рамках единственной записи, они могут подвергаться сэмплингу, смешиваться, перезаписываться в разных версиях. Если кто-нибудь выдвигает хорошую идею, множество других музыкантов постараются довести ее до блеска. Как и сама Сеть, нынешняя диджей-культура – это интерактивное творчество[103].
Годами самым популярным поисковым запросом предсказуемо оставалось слово «секс». Но в 1999 году на первое место вышло название цифрового формата музыкальных записей, доступных в Сети: MP3. Для коммерческой музыкальной индустрии это означает, что не очень серьезная проблема переписывания музыки на домашний магнитофон разрастается до масштабного кризиса. Копирование и распространение музыки настолько упростились, что многие раздают цифровые музыкальные записи не только друзьям, но и совершенно незнакомым людям. По мере того как музыка интегрируется внутри сети, нехватка товаров спонтанно трансформируется в изобилие даров[104]. Технологическая конвергенция не только упрощает пиратство существующих музыкальных записей, но и укрепляет интерактивное музыкальное творчество. Как многие другие, музыканты работают совместно, заводя новых друзей и вдохновляя друг друга в сетевых сообществах. Публикуя свою продукцию, они могут дарить собственную музыку всем пользователям Сети в мире. В этих онлайновых коллаборациях рождаются новые формы ритмической выразительности: миди-джемминг, интерактивная музыка, кибер-транс.
По мере проникновения в Сеть технологий других медиа все формы культурного производства постепенно интегрируются в высокотехнологическую экономику дарения. Даже телевидение и создание кино скоро будут трансформированы возможностями интерактивного творчества. Несмотря на свою мощь и богатство, глобальным мультимедийным корпорациям остается только принять эту экономическую трансформацию. Пользователи Сети совершенно спонтанно переходят на более эффективные и приятные способы совместной работы.

Комментирование и размещение ссылок запрещено.