Альтернативы есть

Детальное описание сколько стоит киа тут. . Дипломные и курсовые работы на заказ омск be-student55.ru. .

Калифорнийская идеология все еще считается, несмотря на свои противоречия, выражением принципов единственно возможного пути вперед, в будущее. С ростом глобализации многие представители виртуального класса Европы и Азии ощущают, что калифорнийские коллеги куда ближе им по духу, чем работники нецифровых отраслей в собственной стране. Однако сейчас более чем когда-либо уместно и возможно поспорить на эту тему. Калифорнийская идеология была развита группой людей, живущих в определенной стране с определенным спектром социоэкономических и технологических возможностей.

Эта эклектичная и противоречивая смесь консервативной экономической мысли и радикализма хиппи отражает историю Западного побережья, но не предопределенное будущее остального мира. В частности, антигосударственные посылы калифорнийских идеологов выглядят несколько провинциально. В Сингапуре, к примеру, государство не только организует строительство оптоволоконных сетей, но и пытается идеологически контролировать передаваемую по ним информацию. А ведь азиатские «тигры» растут очень быстро, и кто знает, может быть, цифровое будущее не обязательно начнется именно в Калифорнии[45].
Несмотря на неолиберальные рекомендации доклада Бангеманна, европейские власти в целом полны решимости принять максимальное участие в развитии новых информационных технологий. «Минитель» – первая успешная онлайновая сеть в мире – была инициирована и построена французским государством. По результатам официального доклада, показавшего огромный потенциал гипермедиа, правительство решило направить ресурсы на развитие «прорывных технологий». В 1981 году France Telecom запустила систему «Минитель», которая поддерживала ряд текстовых информационных и коммуникационных сервисов. Будучи монополией, эта национализированная телефонная компания смогла обеспечить критическую массу пользователей своей пионерской онлайновой системы путем предоставления бесплатных терминалов каждому, кто был готов отказаться от использования бумажных телефонных справочников. Когда рынок был создан, коммерческие и некоммерческие провайдеры нашли достаточное количество заказчиков или участников, чтобы процветать внутри системы. Начиная с этого времени миллионы французских граждан из всех социальных слоев стали весело покупать билеты, болтать друг с другом и самоорганизовываться в онлайне, не сознавая, что они тем самым нарушают либертарианские принципы Калифорнийской идеологии[46].
Далекое от идеи демонизации государства подавляющее большинство французского населения считает, что необходимо большее вмешательство со стороны общества, чтобы страна была эффективной и здоровой[47]. На недавних президентских выборах почти всем кандидатам пришлось выступать – хотя бы риторически – за более активное участие государства в борьбе с социальной изоляцией безработных и бездомных. В отличие от своего американского аналога, Французская революция пошла дальше экономического либерализма и добилась народной демократии. После победы якобинцев над их либеральными противниками в 1792 году демократическая республика во Франции стала воплощением «всеобщей воли». В этом качестве государство было призвано защищать интересы всех граждан, а не только права владельцев собственности. Дискурс французской политики позволяет государству осуществлять коллективные действия, чтобы снижать остроту проблем, стоящих перед обществом, или даже полностью их устранять. Калифорнийские идеологи стараются не замечать доллары налогоплательщиков, которыми субсидируется развитие гипермедиа, но французское государство может открыто участвовать в развитии этого сектора экономики[48].
Хотя технология «Минитель» уже сильно устарела, история этой системы с очевидностью опровергает антигосударственные предрассудки калифорнийских идеологов и комитета Бангеманна. Цифровое будущее вырастет на смешанной основе господдержки, капиталистического предпринимательства и технологической самодеятельности. Очень важно, что, если развитие гипермедиа будет патронировать государство, появится возможность предотвратить апартеид между «информационно богатыми» и «информационно бедными». Если дело не будет отдано на произвол свободного рынка, Евросоюз и входящие в него государства смогут гарантировать каждому гражданину возможность подключиться к широкополосной волоконно-оптической сети по минимально возможной цене.
Прежде всего, это был бы шаг к созданию столь необходимой схемы обеспечения рабочих мест для средне-квалифицированных работников в период массовой безработицы. В рамках кейнсианской концепции непревзойденным методом обеспечения занятости остается оплата выкапывания ям на дорогах с последующим их закапыванием[49]. Но еще важнее, что создание волоконно-оптической сети, подключенной к домам и офисам, позволило бы предоставить каждому доступ к новым онлайновым сервисам и создать большое живое сообщество для обмена знаниями и навыками.
Долгосрочный выигрыш для экономики и общества от построения информационного суперхайвея был бы неизмеримо велик. Индустрия смогла бы работать более эффективно и выпускать на рынок новые продукты. Информационные и образовательные сервисы были бы доступны всем. Инфобан (по аналогии с автобаном), несомненно, создаст для частных компаний массовый рынок для торговли в Сети уже существующими видами информационных товаров – фильмами, ТВ-программами, музыкой и книгами. Как только люди получат возможность распространять и получать продукты гипермедиа, немедленно расцветут общественные медиа и группы по интересам. Чтобы все это воплотилось в жизнь, чтобы гарантировать приобщение всех граждан к цифровому будущему, необходимы коллективные усилия.

Комментирование и размещение ссылок запрещено.